Новым президентом Словакии стала представительница евроатлантических сил Зузана Чапутова. Её выбрали как человека, не связанного ранее с надоевшей словакам политической элитой. Для России эта новость неприятна, ибо новый президент — ярая сторонница сохранения санкций, называющая РФ «угрозой». Впрочем, это ещё не значит, что Словакия превращается в типичную антироссийскую страну. Есть там и немало русофилов, для усиления позиций которых России для придётся поработать.
Президентские выборы в Словакии проходили в два тура. Первый состоялся 16 марта, и в фавориты выбилась представительница либеральной проевропейской партии «Прогрессивная Словакия» Зузана Чапутова, набравшая почти 41% голосов. Она не принадлежала к политической элите, не занимала важных постов, не была даже депутатом парламента. Чапутова долгие годы работала юристом, борющимся со злоупотреблениями чиновников, сражающимся за защиту окружающей среды, за права женщин и сексуальных меньшинств.
Противостоял ей формально независимый, но тесно связанный с правящей левоцентристской проевропейской партией «Направление — социал-демократия» заместитель председателя Еврокомиссии и еврокомиссар по энергетике Марош Шефчович. В первом туре он заручился поддержкой почти 19%. Изначально он был «запасным кандидатом», ибо фаворитом партии считался достаточной популярный глава МИД Мирослав Лайчак. Однако он отказался от участия в выборах.
Преодолеть такой разрыв — дело трудное. Тем более что в поддержку Чапутовой выступили решивший не идти на второй срок президент Андрей Киска, а также представители либерально-консервативных проевропейских парламентских партий «Нова» и «Обычные люди». Поддержали её умеренные евроскептики из «Свободы и солидарности», непарламентские христианские демократы и партии венгерского меньшинства «Мост» и «Партии венгерской коалиции».
Со своей стороны, Шефчович мог рассчитывать на поддержку двух партий правящей коалиции — «Направления — социал-демократии» и умеренных националистов-евроскептиков из Словацкой национальной партии. Более радикальные националисты из «Народной партии Наша Словакия» не стали поддерживать никого. Если сложить результаты, полученными ранее на парламентских выборах двумя партиями-сторонниками Шефчовича, не выходило и 40%. У Чапутовой данный показатель был выше.
В итоге второй тур голосования 30 марта принёс победу Чапутовой, которую поддержали cвыше 58% избирателей. Шефчович довольствовался почти 42%. При этом в столице страны Братиславе Чапутова набрала больше всего — в районе 75%. Шефчович же победил только в наиболее бедном, преимущественно сельском Прешовском крае, где велик процент русинского православного и греко-католического населения. Обращает на себя внимание очень низкая явка — всего 42%, что несколько принижает успех Чапутовой.
Роль президента в Словакии не очень велика, поскольку основная полнота исполнительной власти принадлежит правительству и премьер-министру. Словацкие президенты никогда не были заметны так, как их чешские коллеги Вацлав Гавел, Вацлав Клаус и Милош Земан. Однако в моменты парламентских кризисов значение главы государства возрастает. Имеет он влияние и на внешнюю политику страны. Кроме того, по итогам выборов можно судить об имеющихся в словацком обществе настроениях.
А они оказались таковы. Выпускник МГИМО Шефчович олицетворял сразу и правящую партию, и органы Евросоюза, к которым у словаков накопилось немало вопросов. Окружение многолетнего премьера страны и однопартийца Шефчовича Роберта Фицо погрязло в коррупции и сомнительных связях. Самого Фицо потопило недостаточно активное расследование убийства в 2018 года журналиста, расследовавшего злоупотребления во власти. Так что позиции Шефчовича оказались тут заведомо проигрышными.
Кроме того, Шефчович долгие годы работал в Евросоюзе — сначала как представитель Словакии, затем как еврокомиссар по межинституциональным отношениям и, наконец, как еврокомиссар по энергетике и заместитель председателя Еврокомиссии. И здесь словаки задавали ему вопросы как еврочиновнику, причём тоже не очень приятные. Например, почему стране навязывают мигрантов из стран Азии и Африки, которых здесь не хотят видеть? А с экономикой почему дела идут не слишком хорошо? Да много что тут накопилось…
Многим словакам не нравились не только представители правящей партии, но и консервативно-либеральной проевропейской оппозиции. Однако надо отдать должное и ей, и её кураторам из Евросоюза и США — там умеют находить новые лица. Пять лет назад им стал предприниматель Андрей Киска, победивший во втором туре Фицо. Киска в значительной степени популярность утратил — но ему нашли вполне «проходную» замену, не связанную с властью никак. «Скамейка запасных» у левоцентристов была куда короче…
Для России предпочтительней была бы победа Шефчовича. Да, он долгие годы работал в Еврокомиссии, но грубые антироссийские высказывания себе не позволял. В отличие от Фицо, он прямо не говорил о необходимости отменять санкции. Однако Шефчович отмечал, что «Россия — это возможности, которые нельзя игнорировать» и настаивал на необходимости улучшения отношений между РФ и ЕС. Кроме того, он с уважением отзывался о русских — пусть и не говорил о «славянской взаимности», как это делают словацкие националисты.
Избранный президент Чапутова зарекомендовала себя как последовательница президента Киски, который всячески поддерживал Украину и настаивал на проведении максимально жёсткой в отношении России линии. Она отмечала, что считает политику России «угрозой не только для Словакии, но и для всей Европы». По её мнению, угроза сводится не только к присоединению Крыма, но и к поддержке евроскептических партий, да и к политике России в целом.
Удивляться такому поведению Чапутовой не приходится. Она долгие годы сотрудничала с Агентством по международному развитию США (USAID), которое сыграло немалую роль в подготовке «цветных революций». Её небольшая партия называет себя продолжателя дела президента Франции Эммануэля Макрона, ратующая за укрепление европейской интеграции и особые отношения с США. В программе Чапутовой значится, например, признание однополых браков и право на усыновление гомосексуальными парами детей.
Здесь остаётся признать, что западная «мягкая сила» переигрывает Россию. Хотя сторонники сближения с ней в Словакии есть. Выступающие за отмену санкций и развитие славянской взаимности в стране есть. В той или иной степени, пророссийские кандидаты Штефан Гарабин, Мариан Котлеба и Милан Крайняк получили в сумме в первом туре почти 30% голосов. В парламенте Словакии есть лояльные нам «Народная партия Наша Словакия», Словацкая национальная партия и партия «Мы семья — Борис Коллар»…
Только Россия почти ничего не делает для того, чтобы поддержать лояльные себе силы. Да, председатель «националов» и спикер парламента Андрей Данко ездил в Крым, но это всё проходило открыто. А где менее заметная для глаз и ушей работа? В абсолютных цифрах Чапутова набрала около четверти голосов во втором туре. Значит, большинство словаков она на самом деле не устраивает. Но альтернативу ей никто не помог подготовить. И на выходе будем иметь антироссийского президента, хотя могли бы и не иметь такого…
И теперь от Чапутовой можно ждать неприятностей. Особенно чувствительной может оказаться попытка остановить «Северный поток-2». Дело в том, что Словакия (и Чехия) выступают здесь как следующее после Украины транзитное звено, и в случае прекращения поставок по украинской трубе они потеряют в деньгах. Учитывая её подходы и тесные связи с США, переубедить Чапутову будет трудно. А уж если в 2020 году на парламентских выборах победят её сторонники — дело будет совсем неприятным.
Впрочем, у России есть инструменты, чтобы свести неприятности от итогов словацких выборов к минимуму. Основная власть находится в руках премьер-министра, а Петер Пеллегрини, принадлежащий к социал-демократам, открыто выступает за снятие санкций с РФ. И с ним вполне можно вести переговоры о присоединении Словакии к «Северному потоку — 2». Да и среди правых проевропейских словацких политиков есть те, кто больше смотрит на Германию, а не на США. И с ними уже нужно работать заранее…
Многое здесь будет зависеть от парламентских выборов 2020 года. В 2016-м сумма голосов за в той или иной мере антироссийские партии составила около 40%, да и то речь в большинстве случаев не шла об откровенных русофобах (такие в Словакии — вообще редкость). А где-то речь шла скорее о сторонниках европейского пути или представителях венгерского меньшинства, нежели о подлинно антироссийских политиках, как в Польше или даже в Чехии. Так что часть словацких правых проевропейских тоже относительно договороспособна…
Со своей стороны, пророссийские партии собирают до четверти голосов, а сомневающиеся в необходимости санкций проевропейские левые — свыше четверти. Так что словацкое общество точно не назовёшь антироссийским, хотя и русофилию тут преувеличивать не надо. Приход к власти противников России здесь отнюдь не предопределён. Однако России на «авось» лучше не надеяться, и больше работать с более-менее вменяемыми людьми. Тогда есть шанс, что Словакию ни при каких обстоятельствах не склонишь с грубой антироссийской линии.
Вадим Трухачёв