Что тянет Алексеева за язык

Что тянет Алексеева за язык

Его посты в соцсетях - одни из самых популярных.
Его публичные выступления всегда вызывают бурную реакцию.
Его мнение авторитетно и, как правило,
весьма далеко от официоза. Иногда слишком далеко...
Зачем ему все это нужно?

Бизнесу предстоит выходить из кризисной истории. Делать выводы и выстраивать новые стратегии. Насколько устойчивыми оказались сложившиеся в стабильные времена модели развития? Возможно ли было устоять, остановившись на полном ходу? На что было можно опереться, подставило ли государство надежное плечо или хотя бы кинуло спасательный круг?

На вопросы газеты «Золотой Рог» отвечает предприниматель, один из учредителей Группы компаний DNS Дмитрий АЛЕКСЕЕВ.

О политике

- Дмитрий, я обратила внимание, что в последнее время вы стали больше времени уделять политическим темам. Что за этим - невозможность дальше существовать, как существовали, желание что-то изменить? Либо вы почувствовали, что именно сейчас появилась такая возможность повлиять на ход событий?

- Я уже много раз говорил о том, что пока ты занимаешься розничным бизнесом, который достаточно рыночный и не сильно зависит от государства, ты можешь в принципе забывать о том, что оно есть, но когда ты заходишь в такие сферы деятельности, как, например, стройка, то ты в полной мере понимаешь, что государственное управление не работает. Это для меня, как предпринимателя, один из основных ограничивающих факторов. Централизация управления достигла таких масштабов, что оно просто перестает работать. И с этим нужно что-то делать, если мы не хотим прийти к полной стагнации. Как-то хочется на это повлиять.

- Вы сегодня пришли на работу и первым делом написали в соцсетях пост о Конституции, о предстоящем голосовании. Это важно?

- Мне кажется, что сейчас не только у меня, у всех думающих, людей есть ощущение, что голосование по поправкам к Конституции - это такой рубикон, отражение остроты сегодняшнего момента. С моей точки зрения, кроме каких-то подхалимских посылов нет никаких рациональных аргументов для того, чтобы участвовать в этом скоропостижном принятии предложенных изменений в основной закон страны. Это неправильная и не хорошая вещь.

- Неправильная в чем – в формулировках, процедуре, во времени?

- Во всем, с какой стороны ни посмотри. Отдельная большая тема: если сесть и прочитать поправки, то станет понятно, что новая Конституция делает еще более централизованной систему управления в стране.

- Вы редкий человек, который внимательно прочитал поправки. Это такая дискуссионная тема, но, признаться, сегодня нередко люди очень резко заявляют так: «Я не читал, но я против». Много и тех, кто, не прочитав, – «за». Это тоже такой тревожный звонок. Получается, решения принимают пешки для манипуляций.

- В том-то и дело. Нужно четко понимать, о чем идет речь, и действовать осознанно. Есть два контура поправок. Сущностные - в первом пакете, которые на многие годы закладывают институт еще большей централизации власти, окончательно подминаются под президента судебная власть и силовой блок правительства. При этом возможность отправлять в отставку не все правительство, а отдельных министров, делает управление еще более «ручным». По большому счету централизация и так уже зашкаливала, но она держалась исключительно на авторитете действующего президента, сейчас это закрепляется Конституцией. На мой взгляд, это неправильный баланс полномочий, еще больший перекос в ручное и силовое ручное управление. Есть проблема, значит нужно завести уголовное дело. Именно так у нас все проблемы и лечатся.

Чтобы эту сущностную часть провести, есть «обертка» - это социальные, патриотические, идеологические посылы. Все это, на мой взгляд, просто неприкрытая фикция. Зачем вносить в Конституцию индексацию пенсий? Можно об этом говорить с придыханием, но кто вам мешает и так ее индексировать? Тем более, что размер индексации не оговаривается, а он ведь может быть и ничтожным. Это не работает.

Про русский язык фраза совершенно не читаемая с точки зрения самого русского языка и юридической практики. Это плохие вещи, которые нельзя вносить в Конституцию. Что касается выборности людей с двойным гражданством, то, может быть, лучше этот пункт занести в Устав «Единой России», и пусть правящая партия покажет пример, не берет в свои ряды людей с иностранной недвижимостью, счетами и так далее. Зачем это в Конституции писать?

Я даже не беру в рассмотрение вопрос со сроками. Понимаете, когда вы записываете в Конституцию ограничение в два срока и даже убираете слово “подряд”, но для меня это не действует, то это по меньшей мере - некрасиво. Тогда просто уберите «два срока», это будет честнее.

А дальше начинается вот эта непонятная история с процедурной частью. Нарушаются все возможные законодательные нормы. По принципу закона о поправке в единственном числе, нам предстоит дать однозначный ответ на комплекс вопросов. Мне кажется, что так с основополагающим законом поступать нельзя. Это плохой стиль, мы портим законодательство на много лет вперед, делая такой подход нормой.

Плюс к этому, все принимается в течение суток - все голосуют, ни одного «против». Вы готовите такой пакетище, и что, все «за»? Понятно, что преследуются какие-то политические цели. Я, может быть, и не против этих целей, но так это делать нельзя. Мне кажется, ни один порядочный человек не может голосовать за все это только из соображений верноподданничества.

- Что будет, если население не проголосует за эти поправки? Что с нами может случиться?

- Это будет повод сесть и подумать по-настоящему, а не в режиме «поднятой руки». А так получается, что думают только три или четыре человека в Москве, а вся страна только поднимает руки. Зачем тогда законодательная власть, которая боится хоть что-то сказать против. Я уверен, у нас в стране назрели реформы. Если конституционные, то как раз ровно в противоположном направлении. Давно известен набор тех реформ, которые нужно делать, а не заниматься выжиганием политического поля, чтобы вообще ничего не происходило. У нас прекрасная страна, с прекрасными людьми, нам только не хватает некой организованности, правильности с точки зрения координации наших усилий.

Есть еще личный выбор: зачастую нужно и к себе прислушаться, осознать, где наша страна оказалась. Когда ты внутри себя чувствуешь, что все, это перебор, тебе потом будет самому стыдно за то, что ты в этом участвовал или не участвовал. Многие вещи, которые мы имеем сейчас, как раз и стали возможными из-за того, что ты стоял в стороне, и тебе было не до политики.

О бизнесе

- Эти два месяца, когда было время подумать, все мы могли оценить, что имели, в чем были счастливы, и что, может быть, нашему счастью мешало. Как вы оцениваете для своей компании сегодняшнюю ситуацию?

- Конечно, мы реагировали на происходящее, но, надо сказать, нам повезло. Если бы мы занимались кинотеатрами, к примеру, тогда, действительно, было бы все плохо. И таких сфер бизнеса, где сложилась катастрофическая ситуация, много. Мы достаточно глубоко интегрированы в интернет, и нам можно было работать в качестве пунктов выдачи. Мы в очередной раз убедились и в том, что, при работе во всех регионах России, эффективным может быть только максимально децентрализованное управление. Реакция рынка и властей везде складывались по-разному, и руководители подразделений на местах могли самостоятельно принимать адекватные правильные решения.

- Насколько вы потеряли в выручке, какой прогноз?

- О цифрах пока сложно говорить, ситуация меняется каждую неделю. Многое зависит от того, как скоро мы вернемся к нормальной жизни. До последнего времени процентов 20 магазинов были закрыты. Часть работали в качестве пунктов выдачи техники, купленной в интернете. Электроника и бытовая техника - это товар первой необходимости. Весь существующий спрос просто переместился на это время в онлайн, а продажи компьютеров, телевизоров существенно росли. Веб-камеры так и вообще все разобрали.

- Эта тенденция продлится, мы уже все меньше будем заходить в традиционные магазины?

- Я уверен, потихоньку люди будут возвращаться в офлайн. Интернет-торговля – это не отдельная отрасль, а способ коммуникации в информационном мире. Есть общий тренд по цифровизации бизнеса, в том числе розничного, - все, что можно сделать через интернет, надо делать через интернет. При этом, какие-то цепочки из розничных продаж можно выносить в онлайн, а какие-то нет. Да, доля заказов через интернет у нас существенно выросла, при этом не могу сказать, что будет мощно развиваться доставка, она прибавила только за счет того, что был режим самоизоляции. Верю, что все равно офлайн торговые залы будут востребованы. Так было и до кризиса, и в этом отношении у нас ничего не изменилось. Мы не только не планируем сокращать свою сеть, но думаем еще открывать магазины. Физическое присутствие и близость к покупателям – это важно.

- Про физическое присутствие. История с коронавирусом многих научила работать на удаленке. На первом этапе практически все компании, где это возможно, примерили на себя эту историю. Многих, может быть, уже и не надо возвращать в офис? Как вы для себя решили?

- Возвращаем практически всех, потому что работа в офисе – это стопроцентная коммуникация, обеспечивающая нужный результат. При онлайн общении она теряется наполовину, важно и то, что коллектив – это команда, которая должна чувствовать общность целей и задач. Компания ведь - не просто набор подобранных винтиков, а и сложный механизм правильного взаимодействия.

Я не верю в то, что мы все станем теперь делать ставку на удаленную работу. Такая схема позволяет быть гибким, но полноценно не работает. Мы развиваем офисы, хотим, чтобы сотрудникам было удобно работать. Но при этом останется возможность работать дома: если заболел – то в офисе тебя быть не должно. Это тоже станет для всех нас важным трендом - мы должны научиться уважать социальные нормы, стать внимательнее к своему здоровью. Раньше к эпидемии гриппа относились пофигистски, жизнь показала, что это не правильно. Нам нужно научиться жить без соплей.

- Ваш рынок конкурентный, на нем есть крупные игроки. Как изменится конкуренция, кто-то уступит свою долю рынка? Есть план захватить какую-то часть?

- У нас уже давно нет никаких планов по захвату, это военный термин, меня от него коробит. Мы этим не страдаем, пытаемся быть полезными людям, и в этом смысле нам есть куда развиваться с точки зрения сервиса, географического присутствия, развития ассортимента. Много есть чем заняться.

Я думаю, кризис только усилит те тренды, которые были до этого: не растущий рынок будет укрупняться. При этом укрупнение тоже имеет свои границы. Я думаю, что ситуация, когда кому-то принадлежит больше 30% на рынке - это уже не комфортно. Мы пока что держим порядка 20%, и можно еще процентов на 50 вырасти. Сейчас мы делим лидерство на двоих, было бы хорошо, чтобы появился третий мощный игрок. Я за конкуренцию.


Дмитрий Алексеев получает награду XIV Бизнес-Премии Приморского края как руководитель ООО «ДНС Ритейл», которое победило в номинации «Компания года Приморского края-2018».

- РБК опубликовал данные опроса, в котором 58% граждан заявили о существенной потере доходов, еще 28% - о снижении, и лишь 4% - о том, что их материальное положение улучшилось. Такая статистика не несет для вас ничего хорошего, за этим последует снижение потребительского спроса. Как вы к этому готовитесь?

- Очевидно, что свободные доходы, которые люди могли бы тратить на розничном рынке, сократятся, и потребление людей уменьшится. Но вопрос не только в этом, важно понимать, как оно перераспределится по секторам. К примеру, если раньше люди, имеющие деньги, старались съездить отдохнуть за границу, то в ближайшее время будут смотреть о путешествиях по миру только по телевизору.

- Ну или отправятся на Байкал, Ленские столбы, на Камчатку и увидят свою прекрасную страну, дав тем самым возможность к возрождению отечественной туристической отрасли.

- Может быть, говорят на лето во Владивостоке, в Приморье все места на базах отдыха уже забронированы, купить шалаш у моря уже невозможно. Это шанс для отрасли поправить дела и восстановиться. Только нужно понимать, что в последние годы она росла на другом потребителе, главным образом - на приеме иностранных гостей – из Кореи, Китая, Японии. А это другие запросы, и содержательные, и по уровню сервиса. Отечественный турист, который видел мир и привык к высокому уровню комфорта, будет предъявлять отрасли другой уровень требований.

Собственно, это касается и нас, и ритейла в целом – нам предстоит глубоко прочувствовать изменение потребительских настроений и подстраиваться под них. Это и есть умение эффективно работать на рынке.

О стройке

- Как чувствуют себя остальные ваши проекты – поселок на Де-Фризе, завод ЖБИ, только что запущенный завод деревообработки в Спасске-Дальнем? Такая диверсификация бизнеса оправдывает себя?

- Я бы не назвал это диверсификацией. Это самостоятельные бизнесы Группы DNS, которые объединены нашим желанием поучаствовать в том, чтобы Владивосток стал лучшим местом для жизни, хотя бы в России. Это не просто лозунг, а некая идеологическая составляющая нашей деятельности. Другое дело, что пока похвастаться здесь особенно нечем.

Мы начинали разговор с того, что везде хорошо, где нет излишнего государственного участия. В противном случае ты преодолеваешь такое количество барьеров и действуешь в зоне огромных неопределенностей и рисков, и всегда должен быть готов к тому, что тебя одобрят на словах, а на деле поставят подножку. Например, именно в таком положении сейчас завод по деревообработке в Спасске, который вполне может остаться без сырья. Он рассчитан на переработку не деловой древесины, по существу - отходов лесозаготовок. Мы посмотрели, таких производств в крае в настоящее время практически нет, нет конкуренции со стороны китайских компаний, продукция может быть востребована при развитии домостроения. По идее – хороший, полезный бизнес, создающий рабочие места для местных жителей. Не буду рассказывать, сколько времени мы потратили на согласования строительства, в десятки раз больше, чем если бы мы делали это в том же Китае. Современное предприятие готово к работе.

Что же происходит теперь? Мотивируя кризисом, лесное лобби протаскивает через правительство решение об отмене экспортных пошлин на тонкомерный лес, а это наше сырье. Вначале была пролоббирована отмена пошлин в рамках существующих квот, а сейчас речь идет о полной их отмене. У нас есть большое подозрение, что это откроет дорогу контрабандному экспорту деловой древесины под видом тонкомеров. Появится такая очередная «дырка возможностей». При этом наши древесные отходы в Китае не нужны, а мы купить их не сможем, поскольку по документам в системе ЕГАИС они будут значиться как проданные за границу. Это и есть самая настоящая подножка.

То же самое и со стройкой. С точки зрения коммерции, главное – это работа с потребителем. Все, что мы можем вывести в продажу, продается прекрасно. Нынешний кризис только увеличил спрос на покупку своего дома, люди, посидев взаперти, поняли, что жить в квартирах менее комфортно. Домов в поселке на продажу уже практически не осталось. Это хорошая история, а вот само строительство, которое мы вели вместо одного года почти три(!), ни вписывается не в какие разумные пределы. При этом мы, являясь с этим проектом резидентами ТОР «Надеждинская», могли рассчитывать на всяческую поддержку и преференции. Все это оказалось настолько неработоспособным. Все боятся прокурора, ныряют в дебри формализма, пытаясь обходить всяческие риски. Это не бизнес, когда ты тратишь основную часть времени на хождение по кругу, – это идиотизм.

А вы спрашиваете, почему я пошел в политику? Теперь мы восемь раз подумаем, браться ли нам за строительство подобных проектов. Земли нет, коммуникаций нет, издержки сумасшедшие. Не знаю, что должно произойти, чтобы мы снова туда пошли. При этом малоэтажное жилье востребовано, а хорошего предложения на рынке мало. А ведь такие поселки могут существенно улучшить качество жизни приморцев, задать новые стандарты для комфортной городской среды. Не могу больше !!! И я не один с таким настроением!

- Вы запустили в ТОР «Надеждинская» завод ЖБИ? Его продукция востребована?

- Он заточен под многоэтажку, и в этой сфере сейчас тоже все очень тяжело. Можно вообще остановить, периодически возникает мысль - зачем мне это надо. Это прям очень неблагодарное дело. У нас в планах остается масштабный проект «DNS-сити», хотим построить в поселке Новом большой микрорайон, готовы к нему технологически, финансово, есть поддержка краевого правительства. Но там тоже есть вопросы, в которые ты утыкаешься как в непробиваемую стену. Как вы знаете, в крае построили газовую трубу на Русский, там где-то газ должен быть. Но почему его нет для краевых проектов? Мы могли бы строить современный микрорайон с использование экологичного ресурса, но мы не можем вести диалог с «Газпромом» - здесь еще одна большая зона сплошной неопределенности. Или транспортная доступность – ее могли бы обеспечить городские электрички, но договариваться с РЖД невозможно.

Следующий вопрос, такой микрорайон не может существовать без собственной социалки. Мы готовы сами построить школу, детский сад, в будущем передать эти объекты государству, но это тоже, несмотря на всевозможные декларации, практически неработающая тема.

- Но ведь есть механизм государственно-частного партнерства, всевозможных концессий…

- Есть на бумаге, да, но когда начинаешь разбираться, то понимаешь, что это поход по минному полю, где свой снаряд может подложить любое ведомство, ФАС, например. Гарантий никаких, нужно сильно подумать, чтобы в это ввязаться. Сейчас движемся по одному такому проекту с правительством края, посмотрим, что в итоге получится. По большому счету, в регионах нет денег на новые школы и сады, губернатор может со своей стороны только помогать вписываться в федеральную программу. Все деньги в Москве, где миллион чиновников принимает противоречивые решения.

По планам, мы за пять лет могли бы полностью построить и заселить новый район, но боюсь, что сможем сделать это существенно позже, административный идиотизм прибавляет коэффициент 3. Потерянное время все делает в три раза дороже.

- Выстраивая свое поведение в кризис, многие компании первым делом взялись за оптимизацию, по живому отрезая все, что возможно. Вы для себя нашли какие-то возможности от чего-то отказаться?

-По-моему, если желание что-то оптимизировать возникает только в кризис, то, как говорят, поздно пить «Боржоми». Это ежедневная работа, которую нужно делать. Кризис - стимул решиться на то, что вы до этого хотели сделать, но не решались.

- Вы на что-то решились?

- Нет, мы пока ни на что не решились, надеюсь, что все-таки не решимся, но, откровенно, меня посещают мысли, что надо законсервироваться и не бороться с ветряными мельницами. Подождать лучших времен или самим участвовать в их приближении….

- Ваша компания вошла в список системообразующих, а строительный дивизион отнесен к наиболее пострадавшим отраслям. Вы воспользовались какими-то мерами поддержки? Как их оцениваете?

- Да, и все это привело к кратному увеличению отчетов. Мерами поддержки мы не воспользовались и не хотим этого делать. У нас устойчивый бизнес, и один из принципов нашего управления - стараться как можно меньше у государства брать или не брать вообще. Надеемся держаться этой позиции и дальше. Мы будем стараться сами помогать государству.

ВОПРОС РЕБРОМ

- Но у вас на стройке был губернатор, вы ему душу-то излили? Он вас понял, услышал?

- Он все даже лучше меня знает и то, что в его власти, старается делать, помогать. Но слишком многое от него не зависит, все упирается в гиперцентрализацию принятия решений, через которую просто не перебраться.

Лариса ЖИРОНКИНА.

На верхнем фото: Дмитрий Алексеев: «Многие вещи, которые мы имеем сейчас, как раз и стали возможными из-за того, что ты стоял в стороне, и тебе было не до политики».

Фото из архива.

Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Польский историк: поляки уже не помнят или не знают, что в 1945 году Варшава была освобождена Красной Армией Пора к психиатру: Каменских разозлила фанатов новым интимным снимком В сети набирает популярность трейлер новой серии "Игры престолов" Впервые тизер клипа "беременной" Лободы вышел в тренды YouTube СМИ: Турция блокирует план НАТО по «защите Прибалтики от России»

Лента публикаций