Корпоративная война конституций

Корпоративная война конституций

В период самоизоляции корпоративные конфликты были отложены, но явно обострятся после выхода из нее. Как предпринимателям подготовиться к возможным сложностям, и какими именно они могут быть, журнал «Дальневосточный капитал» говорит с управляющим партнером, адвокатом адвокатского бюро «Правовая конструкция» Виталием БЕРЕГОВСКИМ.

- Виталий, экономический кризис, связанный с последними событиями, активизирует застарелые проблемы?

- Полагаю, что после истории с пандемией неизбежно произойдет передел собственности, поскольку конъюнктура рынка явно изменилась. И в силу собственных ресурсов, способностей, наглости, дерзости более сильные начнут отбирать куски у тех, кто послабее. Соответственно, субъекты бизнеса должны понимать, какую позицию занять, и как себя вести. Любой кризис провоцирует как физических, так и юридических лиц на борьбу за выживание. В рамках одной компании она часто разворачивается между совладельцами: здесь важно, кто возьмет контроль над денежным потоком. Нередко слабые и сильные стороны меняются местами в процессе конфликта, важно иметь юридическое обоснование своей позиции, грамотно выстроить ее защиту.

- Как говорят, задача корпоративного юриста не в том, чтобы раздавать рекомендации о том, что разрешено или запрещено, а способствовать развитию бизнеса в рамках закона, хотя и указать на пробелы не помешает. Так на что надо обращать внимание, когда до конфликта недалеко?

- На самое элементарное - на учредительные документы, они являются той самой конституцией, на основании которой действует компания. И если вдруг какой-то пункт упущен, не разъяснен, этот пробел может оказаться козырем в руках одной стороны и проигрышным пунктом - для другой.

Конечно, любые конфликты можно разрешить, но лучше всего их предотвратить. Поэтому в конституцию компании, читайте - устав, учредительные документы - тоже периодически необходимо вносить поправки. Это касается и других соответствующих документов, которые принимает и утверждает Общее собрание, в их числе - Положение о совете директоров и правлении, Регламент проведения заседаний органов управления, а также заключения корпоративных договоров.

Устав должен быть создан под конкретную организацию, конкретных учредителей, под финансовые операции. Закон позволяет это сделать. Структуру управления компанией тоже надо оговорить до ее учреждения, т.е. в процессе создания и обсуждения партнерами бизнес-идеи, концепции ведения своего дела. К сожалению, большинство компаний не пользуется возможностями, которые дарует им законодательство. При этом грамотно оформленные документы позволяют не только завершить спор до суда, но и предотвратить его, такие правила невыгодно нарушать.

- Неужели не возникает впечатление, что все уставы, которые вы анализируете, как будто сделаны по одной кальке?

- Ровно такое впечатление и складывается. Более того, самая распространенная версия тупикового конфликта возникает в ООО с распределением долей между учредителями 50 на 50. В итоге, от отсутствия ясных формулировок в учредительных документах, как будто скачанных из сети, страдают люди и сам бизнес.

Хотя случаются и другие решения. К примеру, клиенты просят предусмотреть в уставе пункты, которые не позволяют одному учредителю снять директора, но дают право утвердить на должность нового, а другой учредитель, напротив, имеет право снять генерального директора, но не имеет права его назначить. Возникает закономерный вопрос - такое условие рано или поздно поставит компанию в тупик, организация окажется обезглавленной, и бизнес рухнет? Но ответ прост: подобный провокационный пункт и внесен в Устав для того, чтобы в тот момент, когда ситуация в бизнесе окажется угрожающей для обеих сторон, они бы не бравировали своими правами, а были вынуждены сесть за стол переговоров. Насколько это точный выбор, может показать только практика, но что подобный подход к формированию устава верен, с моей точки зрения, несомненно.

- По вашему мнению, какие сферы бизнеса подвержены конфликтам между собственниками?

- Я бы не стал выделять конкретные отрасли. Корпоративная война, как правило, возникает на предприятиях, где есть что делить, присутствуют активы, которые сложно спрятать. Корпоративный конфликт нет смысла затевать перепродавцам, у которых из активов только оборотные средства, пусть даже миллионы долларов, их можно за секунду перечислить со счета на счет и потерять из виду. Хотя не всегда можно говорить, что у подобных компаний отсутствуют активы, которые в той или иной ситуации могут быть захвачены, в их роли выступает, например, право требования. Компания могла оформлять займы, которые имели факультативный характер, о них все забыли на время. А впоследствии такое право требования может быть кем-либо приобретено для дальнейшего контроля над компанией.

Что касается острых проблем, то они возникают часто там, где собственники предприятия путают свои полномочия, пытаются брать на себя обязанности по руководству компанией. Совладельцы забывают, что несут субсидиарную ответственность по долгам, возникшим в результате их действий, если вдруг берут на себя бразды правления. Или, напротив, генеральный директор считает, что является истинным владельцем бизнеса, упустив из виду, что всего лишь наемный сотрудник.

Тренд последних лет - реализация нормы по субсидиарной ответственности, которую несут как учредители компаний, так и гендиректор, если принял неверное решение. Не секрет, что долгое время эта правовая норма была «мертвой» и работала разве что при банкротстве. Сегодня, напротив, учредители активно подают в суд на гендиректоров или на лиц, замещающих подобные должности, или совладельцев, которые принимают в ходе управления предприятием невыгодные решения. Например, заключается крупная сделка, она проходит через процедуру одобрения Общим собранием участников ООО: кто-то проголосовал за, кто-то - против. Кто проголосовал «за» сделку, фактически ее утвердил. Но если окажется, что сделка была заключена на крайне невыгодных условиях и принесла убытки обществу, тот, кто голосовал «против» может подать в суд на того, кто голосовал «за», и взыскать убытки. В данном случае также надо помнить, что убытки идут на покрытие ущерба не себе, а в пользу всей компании.

- А если говорить о следующей ситуации: генеральный директор, не являясь собственником, принимает управленческие решения под влиянием учредителей (акционеров)? Как он может доказать, что он принял это невыгодное решение под давлением?

- Здесь могут быть приняты к рассмотрению лишь документальные доказательства. Корпоративные споры имеют арбитражную подсудность, и в этом случае показания свидетелей не являются основным доводом. Арбитражный суд работает с документами, а не со словами. Поэтому генеральному директору стоит помнить: если на него оказывает давление учредитель (собственник), он же впоследствии взыщет убытки в случае их возникновения при ошибочном решении. В этом случае надо иметь в виду, что вмешательство в текущую хозяйственную деятельность учредителем не допускается. Если собственники хотят все же вмешаться, а значит, взять ответственность на себя, они должны оформить Протокол общего собрания компании, который обязателен для исполнения директором.

- Возвращаясь к новым трендам в сфере корпоративных споров, какая практика встречается на приморском рынке?

- Особенностью последних лет является активное развитие споров между членами некоммерческих организаций - дачных товариществ, товариществ индивидуальных застройщиков - теми, кого связывают земельные интересы. В этих случаях обе стороны часто оказываются безграмотными, апеллируют к подложным документам.
Дела могут касаться домов, участков земли, на которых живут люди, такие вопросы относятся к сфере личных интересов кооператора или пайщика товарищества. Несмотря на то, что регулируют отношения между субъектами бизнеса и членами некоммерческого партнерства разные законы, все эти споры относятся к сфере корпоративного права и взаимоотношениям между юридическими лицами.

- Как еще длительная самоизоляция, по вашим оценкам, может сказаться на бизнесе?

- Банкротство является также способом перехвата управления юридическим лицом, в некоторых случаях оно выступает как разновидность рейдерского захвата бизнеса. И если в обычных случаях голосуют процентами от уставного капитала, то при банкротстве голосуют рублями долгов. И здесь компаниям можно посоветовать внимательнее относиться к своей кредиторской задолженности.

Как известно, как только один из субъектов правоотношений становится обладателем долгов, он может заявить своего арбитражного управляющего, который отстранит руководство банкротящейся компании от управления. Полномочия Общего собрания и других органов будут прекращены, точнее - им будет запрещено принимать решения по ключевым вопросам, использовать финансовые инструменты.

Надо понимать, что в настоящий, во многих смыслах, особый момент могут возникать не искусственные, т.е. преднамеренные банкротства, а вполне естественные. Ситуацией могут воспользоваться и выкупить долг компании совсем не для того, чтобы инвестировать в бизнес, а чтобы его уничтожить.

Яна Мальцева

Журнал "Дальневосточный капитал", июнь, 2020 год.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

У испанской армии появятся бронежилеты из графена Американские ученые вывели красный рис TripAdvisor закрыл комментарии о соборе в британском Солсбери Юлия Тимошенко пугает начавшейся «ликвидацией» Украины Коллекцию вещей Робина Уильямса продадут на аукционе

Лента публикаций